Александр Иванович Гучков и Великая русская революция - Виктор Иванович Козодой

положение, руководящая роль перешла сразу к общественным деятелям…». Далее Курлов дает характеристику ВПК и Гучкову: «…Та же история повторилась и в военно-промышленном комитете, в особенности, когда председателем его сделался А. И. Гучков. С его легкой руки в центральном комитете выделилась «рабочая группа», которая сразу вместо помощи интенсивной деятельностью занялась политикой…» Далее отмечает, что Гучков и его соратники, «…вызывая своей услужливостью удовольствие среди рабочих, переносили весь odium препятствий им на правительство…»338

Таким образом, 1915 год для Гучкова стал довольно-таки значимым. Год укрепления политических позиций, год, когда Гучков активно использовал в своих целях различные формы политической активности. Так как выборов в ближайшее время не предвиделось, роль партии отошла несколько на задний план. Зато на первый план вышли иные формы участия — общественные организации. Как уже говорилось, 1915 год — год большой активности Александра Гучкова.

По данным спецслужб, которые осуществляли постоянный контроль за Гучковым, в этом же году был сделан вывод: «Съездив в Китай, Турцию и Португалию и изучив на месте способы и приемы переворотов в разных странах, а также бывшие у нас бунты во Владивостоке, Севастополе и Кронштадте и дождавшись такого благоприятного времени, каким была война 1914 года, Гучков начал действовать»339.

Почему именно эти страны? Здесь требуются некоторые пояснения. Дело в том, что в Турции340 в 1908 году, в Португалии341 в 1910 году, в Китае342 в 1911–1912 годах произошли революции. Схема государственных переворотов в этих странах была примерно одинакова. 3 июля 1908 года в Турции военные подняли восстание, в результате которого было возвращено действие конституции и было решено созвать парламент. Чуть позже вообще был свергнут султан Абдул-Хамид Второй. В журналах писали: «Турецкая революция неожиданная и немного загадочная по источникам своего происхождения»343. В то же время отмечались серьёзные проблемы: «…Офицеры младотурки, кружок которых захватил власть над пришедшей в политический упадок страной, оказались хорошими заговорщиками, талантливыми дипломатами, сумевшими прекрасно использовать в своих партийных видах сочувствие и доверие иностранных держав, но очень плохими руководителями внутренней политической жизни своего народа…»344 В Португалии в октябре 1910 года также группа военных подняла восстание, и в течение пяти дней был свергнут с престола король Мануэл Второй. Вскоре здесь начали отмечать такие же проблемы, как и в Турции: «…В известиях, идущих из Лиссабона, много смутного и противоречивого, бесспорно и ясно только одно — что революция не принесла истерзанной стране желанного успокоения и порядка; что социальные силы Португалии выведены из состояния устойчивого равновесия…»345 В Китае в феврале 1912 года военные добились отречения Императора Пу И президентом стал Юань Шикай. В. И. Ленин отмечал, что революции, «португальскую и турецкую, придется, конечно, признать буржуазной»346. Исходя из этого, рисовалась следующая картина: благодаря действиям небольшой группы военных за довольно короткие сроки без особого кровопролития можно совершить государственный переворот, свергнув единоличных правителей, и начать необходимые реформы. Португальские события сильно беспокоили представителей высшего света России. Так, Александра Богданович в своем дневнике от 24 ноября 1910 года сделала запись: «…за Гучковым надо зорко следить, …он может подготовить португальскую катастрофу»347. Российский историк В. В. Шелохаев, анализируя в своей работе данную ситуацию, отмечает: «…Турцию посетили П. Н. Милюков, А. И. Гучков, А. А. Стахович, которые встретились с лидерами младотурецкой революции, видными депутатами меджлиса. Идеологов и политиков российской буржуазии в принципе устраивала младотурецкая революция, явившаяся верхушечным политическим переворотом, который привел к установлению в Турции конституционно-монархического режима»348.

Остается только поражаться отсутствием политической воли и бессилием со стороны верховной власти. Имея информацию, тем не менее деятельность Гучкова она никак не пресекала.

Как мы уже писали ранее, Александр Иванович был один из немногих, кто в полной мере использовал все легальные возможности в борьбе с властью, предоставляемые этой же властью. В эти годы он пошел еще дальше, найдя способ, когда правительство, верховная власть еще и оплачивало ему эту деятельность в громадном объеме. Дело в том, что организовав работу ЦВПК, он добился ещё и того, что эта организация не только содержалась за счёт государственных денег, но и имела доступ к распределению больших средств. По всей стране было создано более 200 отделений ЦВПК, а во всех подразделениях служили более 200 тысяч человек. По сути, Александр Гучков с соратниками создали громадную сетевую структуру в рамках всей страны, включая Сибирь, в том числе Томскую губернию349. Действуя абсолютно легально, под патриотическими лозунгами помощи армии, они имели прямой доступ и постоянное взаимодействие с командным составом армии, вели «свою работу» среди личного состава армии. «…С начала войны Городской союз соединился — если не формально, то фактически, с Земским в общей работе по обслуживанию раненых, а затем беженцев… И он подвергся одинаковым препонам и преследованиям сверху…»

«…Но предварительно остановлюсь еще на третьем общественном союзе, также влиявшем на настроения в Думе: на Военно-промышленном комитете, возглавляемом А. И. Гучковым. По своей связи с крупной русской промышленностью, работавшей на оборону, этот комитет должен был оказаться самым умеренным — и правительство должно было с ним особенно считаться. Но у него был другой фронт — заводские рабочие, и тут он оказался самым левым. В состав Военно-промышленного комитета была введена „рабочая группа“ — представительство от заводов, и ей особенно покровительствовал Гучков… Все это было бы достаточно невинно, если бы в то же время „рабочая группа“ не занялась организацией своих отделений в провинции… положение на заводах становилось довольно тяжелым, и подозрительность властей по отношению к ВПК должна была обостриться…»350 — писал в воспоминаниях П. Милюков.

Это явно расширило политические возможности Гучкова по сравнению с возможностями «Союза 17 октября». Поэтому трудно согласиться с историками советской школы, которые, анализируя лишь участие в партии, отмечали, что в 1915 году в партии наступил кризис, и она практически перестала существовать. В доказательство приводят и то, что в июле 1915 года перестали издавать печатный орган партии октябристов газету «Голос Москвы».

Учитывая то, что акторами политической деятельности являются не только партии, но и группы влияния, общественные и неправительственные организации, следует отметить, что возможности Гучкова не только не уменьшились, а значительно расширились, при этом у него отпала необходимость нести большие собственные расходы, искать спонсоров для содержания организаций партии и газеты. Все эти затраты с лишком покрывались за государственный счёт. Изменив несколько формы организаций, он расширил их количественный состав, и теперь в сфере его влияния находилось более двух сотен отделений ЦВПК и несколько сот тысяч человек, газета «Известия ЦВПК».

Как отмечает А. С. Сенин, «вероятно, именно на рубеже 1915 и 1916 годов Гучков окончательно решил готовить дворцовый переворот»351.

Оценивая отношение Николая II к Гучкову, Курлов констатировал: «Государь император прекрасно понимал Гучкова и относился к нему с презрением…» В качестве примера Курлов приводит следующий случай: «…При представлении членов Третьей Государственной Думы Его Величество обратился к Гучкову